В январе 2006 года прошла выставка одного из самых ярких и противоречивых художников Магнитки - Гриши Голланда. Она состоялась в Магнитогорской картинной галерее по инициативе почитателей его таланта. На суд зрителя был представлен практически весь творческий путь художника. В экспозицию из двухсот живописных и графических работ были включены экспонаты из частных собраний, а также серия картин из психоневрологической больницы города, когда-то написанная художником на заказ. После вернисажа местные газеты и журналы запестрели статьями о жизни и творчестве земляка, который при жизни не был понят. «Не такой, как все», «Жизнь вольной птицы за граненым стеклом», «Залипухи» Григория Голланда», «Грешный гений» - эта лишь малая часть заголовков, отражающих его мир.

         В силу своего задиристого характера и эксцентричности художник не имел постоянного места работы, но в некоторых организациях числился художником-оформителем. Богемный образ жизни парадоксально сочетался с аскетизмом. Его неординарность начала проявляться еще в школе. Однажды перед областной комиссией на уроке литературы Гриша зачитал стихотворение Маяковского «Вам!» без предварительной цензуры учительницы. Смело выступив в ярко желтой кофте и красных ботинках, он оставил комиссию в состоянии шока. Несчастную учительницу уволили из школы, а в скором времени «за вызывающее поведение» был исключен и сам ученик.

Его поведение было непредсказуемым. На одном из торжественных городских мероприятий, куда приехали гости из столицы и союзных республик, Гриша надел выглаженные брюки, а выше фуфайку на голое тело, на шее же был подвязан «галстук» - шнурок от ботинка.

Эпатажность была настолько ему естественна, что художник чувствовал необходимость в ней не только на публике. Его друг В.Некрасов вспоминает историю, когда он принес Грише коробку с плакатными перьями, а тот «…вдруг, как-то заскрипел зубами и сжал эту коробку в ладони, да так сильно, что перья пришлось потом выковыривать из руки.

­– Я – ху-до-жник!... – свистящим шепотом, выдавливал из себя Гриша, до хруста сжимая злополучные перья, – Я ху-до-жник, я ху-до-жник!... – Как будто он пытался доказать этим перьям, мне ли, себе, этой ночной улице, или этому в общем-то безучастному миру, что он, Григорий Голланд – художник, в том настоящем значении этого слова, которое лишь художник и может знать».

 

Работая в сложных социальных условиях, Голланд использовал все, что попадалось под руки, чтобы выплеснуть свои постоянно бьющие, как вулкан, творческие задумки. В дело шел упаковочный картон, обрезки старых плакатов, нитрокраска и карандаш, который назывался «химическим». Сохранились его замечательные графические работы, склеенные из небольших кусков бумаги. Это ли не говорит о его художественном аппетите! Гриша пытался в своем творчестве соединить реальность с абстракцией, обыденную жизнь с мечтой. Одним зрителям его работы нравятся и заставляют задумываться, у других вызывают неприязнь и тоску.

Ранний период творчества художника характеризуется поиском собственного языка. В основе его живописи лежат лаконичность приглушенной цветовой гаммы, легко узнаваемые формы людей и животных, правда, с немалой степенью деформации и неслучайным искажением пропорций («Автопортрет с кошкой», «Портрет Вдовичева», цикл «История медицины»). Вначале он усерден и аккуратен. Далее художник начинает тяготеть к творчеству знаменитых мастеров начала ХХ века – от Модильяни до Филонова. Обострившийся конфликт с миром приводит Григория Голланда к экспрессивной манере, работе большими грубыми мазками, незаконченности письма. Непрокрашенные пятна в его работах усиливают выразительность цвета и эмоциональность восприятия. К началу 90-х годов стиль художника кристаллизуется, становится узнаваемым, авторским.

Григорий Голланд отдавал предпочтение одному из редких жанров – групповому или парному портрету, исследуя в нем отношения мужчины и женщины. Кроме того, он обращался к библейским сюжетам и другим вечным темам. Названия этих картин звучат по-разному: «Тайная вечеря», «Несение креста», «Мать и дитя», «Двое», «Корабль дураков», «В морге» и др.

На втором месте по численности – женские портреты. Среди них «Зайка…» - , возможно, потрет любимой женщины художника, написанный тремя цветами настолько экспрессивно, что, стилизуя фигуру, автор добивается символичности ее напряженного внутреннего состояния, создавая при этом образ невинности и беззащитности. Мадонны Голланда – это его многочисленные женские образы. Эльвира, Зоя, Аля... они занимают особое место в его жизни. Иногда идеализируя женщину, он относится к ней одновременно трепетно и иронично. Подобное отношение к женщине также просматривается в его сюжетных картинах. Но его личные отношения были скрыты от окружающих.

Реже встречаются в творчестве Голланда натюрморт и пейзаж. Похоже, художника не интересовали неодушевленные предметы, а напротив, увлекали люди, их чувства, страхи, сны и мечты.

И чем дольше мы вглядываемся в его картины, тем сложнее понять их. Эта неизвестность, как правило, манит зрителя, но не подкупает внешними эффектами и ложной «красивостью».

 

… вот в захарканной квартире

обнаружен чей-то труп

это кони или птицы

мое сердце волокут

черный ворох желтый бархат

белый снег на воротник

птицы это или кони красят белый подоконник

в этот страшненький пикник

что за птицы с волосами разложились на полу

это женщины с ногами или птицы не пойму

черный ворох желтый бархат Староверов на стене

дайте мне воды напиться умереть в тяжелом сне

дайте выпачкать ладони в черной краске на холсте

это кони или птицы это птицы или кони

постучали в дверь ко мне

 

Это стихотворение Григорий написал в последние дни жизни, как бы предчувствуя свою раннюю смерть. Ему было 47.

 

Евгений Антохин.